Я хотела бы представить здесь свои собственные попытки приблизиться к действительности на примере трех моих проектов. Мне довелось провести много лет в Нью-Йорке, некоторое время - в качестве ассистентки Энди Уорхола, и именно там я всерьез задумалась о нашей европейской культуре. Эти размышления наложили отпечаток на весь мой дальнейший творческий путь. Если Уорхол подчеркнуто изображает только поверхность вещей, я пытаюсь показать то, что не укладывается в рамки понятий, то, что скрывается за видимыми явлениями.  

Мои работы беспредметны, потому что говорят о действительности по ту сторону физически воспринимаемого мира. Мой первый связанный с определенным пространством проект возник в 1984-1986 годах и привел меня из Нью-Йорка обратно в Германию. 

Для гамбургской церкви Св. Катарины был создан цикл картин „Путь к свету". Церковь  Св. Катарины в Гамбурге - это готическая кирпичная базилика XV века. Для глухих окон, расположенных в верхнем ярусе среднего нефа, я написала цикл картин, который дает представление о первоначальной траектории света в верхнем ярусе и вновь увлекает вверх  взгляды прихожан. Цикл основан на тексте Книги пророка Исаии (гл. 60, стих 1 и 2): „Восстань, светись!"  

Картины показывают путь - от входа в церковь до алтарного пространства, из тьмы к свету, от материи к трансценденции. В западной части, в начале пути, картины плотные и тяжелые, полные цветового хаоса и светской посюсторонности. В направлении востока все просветляется, пока в апсиде не зазвучит чистое золото как знак небесного света, божественной трансценденции.  

Язык форм и символика цвета, которые я использовала в этом цикле, призваны символизировать посюстороннюю светскость и действительность Бога. Круг олицетворяет вечное движение, в кругообороте становления и исчезновения всего светского, не имея ни начала, ни конца, он рассказывает о посюстороннем мире. Треугольник - символ Триединства, из него в пространство льется золотой свет. Красный -это одеяния Бога, вновь обретенная любовь Бога, чувственное, плотское, посюстороннее начало, полное жизни, огня и крови.

Синий - цвет небесного свода и дарующего жизнь воздуха, цвет воды, дали и тишины. Желтый и белый - в христианской иконографии цвета Воскресения и пасхального чуда. Все цвета нанесены на сусальное золото, покрывающее всю поверхность картин. Золото воплощает божественный свет, основу всего сущего. Как и в средневековой иконогра фии, золотой грунт свидетельствует о вездесущести Бога.

Польский композитор Августин Блох взял этот цикл за основу своей духовной оратории  „Ибо Твой свет придет". Она была впервые исполнена в 1988 году в церкви Св. Катарины в рамках Шлезвиг-Голштейнско-го музыкального фестиваля в сотрудничестве с телерадиокомпанией „NDR".

Вторая большая работа, которую я хотела бы здесь представить, была создана в 1989-1992 годах.

Мы с мужем часто ездили к Августину Блоху в Польшу, побывали и в Аушвице. Аушвиц стал для нас глубочайшим, небывалым потрясением. У могилы священника Ежи Попелушко, убитого в 1984 году польской службой безопасности, мы решили создать реквием.

Так появился „Реквием надежде" - работа, основанная на победе любви, на том, что благодаря любви Бога к людям ни человека, ни свободу убить нельзя. Реквием получил название  „Ты не должен убивать".

В одной из своих проповедей, в сентябре 1982 года, Попелушко сказал: „Благодаря смерти и Воскресению Христа символ стыда и унижения стал символом мужества, силы, помощи и братства. Поэтому сегодня знак креста воплощает все самое прекрасное и самое ценное в человеке. Крест ведет человека к Воскресению". Эти слова вдохновили меня на создание пространственной инсталляции, медитации креста, параллельной произведению Августа Блоха. Она состоит из двенадцати деревянных крестов размером 3 х 4 м, с цветным покрытием. Число 12 соотносится с 12 коленами Израилевыми, богоизбранного народа, а также с 1 2 учениками Христа и тем самым с последователями Христа.

Попадая в пространство церкви, видишь 10 черных крестов, безымянных и угрожающих, наполняющих пространство страхом смерти и отчаянием. Единственный цветной крест в начале, синий, олицетворяет первую часть композиции Блоха: медитацию о сознании опасности, о добровольном принятии собственного креста. 10 черных крестов символизируют вторую и третью части: смерть и жалоба о смерти, ламентозо.  

В алтарном пространстве расположен золотой крест такого же размера. Это крест Воскресения, он относится к „Jubilate in Domino", четвертой части медитации Августа Блоха. Если же, услышав  „Аллилуйя", оглянуться назад, то окажется, что безжизненный черный цвет крестов уступил место трансцендирующему синему. Смерть побеждена. Палачи, прислужники ненависти и насилия, не смогли одержать победу.

Расположение крестов намеренно вызывает ассоциации с мученичеством Христа. Так, расположение крестов в алтарном помещении повторяет их расположение на горе Голгофе. Премьера этой композиции из звуков и образов состоялось в 1992 году в Любеке, в церкви Св. Петра в рамках Шлезвиг-Голштейнского музыкального фестиваля в сотрудничестве с телерадиокомпанией „NDR".

Мой третий представленный здесь проект - „Пространство тишины" -возник в 1993 году и был заказной работой для ярмарки „Mediale" в Гамбурге. На „Mediale" экспонируются, главным образом, медийные искусства. Большинство этих работ переполнены звуком, движением и -нередко - агрессивностью. Посетитель ярмарки получает очень много впечатлений за короткий промежуток времени, но сам остается обычно пассивным.  

Созданная мной работа „Пространство тишины" была нацелена как раз на противоположное. Она должна была помочь людям найти путь к самим себе. Помещение имело размеры 3 х 5 метра и было полностью звукоизолированым. Оно было почти совсем темным, только по противоположной входу стене от пола вверх струился свет. Потолок и пол были черными, а стены сияли глубоким ультрамариновым синим.

Посетитель неожиданно попадал из очень громкого, светлого и крайне беспокойного пространства выставки в абсолютную тишину. Постепенно он начинал различать глубокий, почти монохромный синий цвет, который как бы отбрасывал его назад к самому себе, и он воспринимал себя как медиума своего собственного опыта. Синий цвет расширяет пространство, которое приобретает необыкновенную глубину. Настоящие размеры помещения размываются. „Синее пространство" становится пространством собственной души, собственной реальностью.

Почему я выбрала для работы именно эти темы? По словам Отто фон Симеона, „искусство и смерть - это брат и сестра. Без смерти не было бы искусства. Ибо искусство, всегда говорящее на языке надежды, несет в себе наш ответ смерти".  

Проблема смерти и ее преодоления - это самая главная тема моей работы. Все три представленные проекта посвящены этой теме, вопросу о том, что „потом", что „дальше", какая действительность скрыта за предметно постигаемой реальностью. Если цикл картин в церкви Св. Катарины описывает символически прослеживаемый жизненный путь каждого человека, то инсталляция с крестами „Ты не должен убивать" те-матизирует судьбу отдельного человека в очень абстрагированном виде. Музыка и инсталляция задуманы как единое целое и разворачиваются параллельно.

Оба проекта имеют одинаковую траекторию развития, одно начало и один конец, отсюда - туда. Таким образом они соотносятся с аспектом времени в музыке. Если музыка может за-звучать и от-звучать, то обе эти работы можно обо-йти, сквозь них можно про-ходить. Жизнь, смерть и Воскресение в этих работах имеют свое конкретное место, их можно почти точно локализовать. В „Синем пространстве", наоборот, место музыки занимает полная тишина. Поэтому аспект времени здесь не присутствует. В монохромной живописи нет развития, только на торцевой стене бесконечность синего открывается, как кажется, какому-то далекому свету.

Этот процесс „открывания себя свету" посетитель переживает и благодаря обратной стороне крестов, и благодаря последним золотым картинам в алтарном пространстве церкви Св. Катарины. Поиск света, божественной действительности, последней реальности - это двигатель искусства. Никто никогда не найдет действительность окончательно, за одной обретенной действительностью скрывается другая, более глубокого уровня. Поэтому нет достижения цели, есть только приближение к ней, только движение вперед.

Даже когда Казимир Малевич провозгласил свой „Черный квадрат" последней и окончательной картиной, потому что черный цвет содержит в себе все цвета, а квадрат - все формы, - это не стало конечным событием ни его жизни, ни истории живописи. Стремление к поиску было более окончательным. Человеку не дано найти конечный результат. Если бы он мог его найти, это означало бы, что он уже принадлежит сфере божественного.

Креативный процесс создания живописного полотна кажется мне похожим на работу исследователя. Исходный пункт - то, что было достигнуто в предыдущих работах. Опираясь на достигнутое, ощущаемое в какой-то краткий момент как правильный результат, художник разрабатывает концепцию нового, и в начале ему даже кажется, что он знает, каково будет завершение процесса. Однако потом все неожиданно меняется, становится сложным и чужим, поиск начинается заново. В каждой работе есть моменты полнейшей потерянности, неуверенности и отчаяния. Только тогда, когда пройдешь эту долину, картина неожиданно превращается в твоего партнера. Она чего-то требует, обретает собственную индивидуальность, можно даже сказать, - свою собственную волю, которой живописец вынужден следовать. Что-то незаметно изменилось, и в конце концов художник просто спрашивает картину, в каком направлении она желает развиваться и какая форма ей больше соответствует. Картина дает ответы, она рассказывает о той действительности, которой художник до того не обладал. Художник ничего не изобретает, он лишь открывает, то открытие нельзя призвать насильно, его можно только вымолить и получить в подарок.